![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
cycyronОригинал взят у ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
alex_serdyuk в Телевидение как рекламный спонсор терроризма
Пропорции представленности культа насилия, разврата, выигрышей на «поле чудес», мыльных сериалов и консервации зла всех оттенков юмористами жестко фиксированы для любого канала. По некоторым оценкам, в США к 18 годам ребенок успевает посмотреть на экране 67 тысяч сцен насилия и убийств. Но мы, безусловно, превзошли США по этим показателям.
Это позволяет сгружать непосредственно в образах в долговременную память, в бессознательные уровни психики телезрителей стереотипы мышления и автоматизмы поведения, желательные для знахарей, реализующих концептуальную власть, и их местных подручных. При этом алгоритмы программирования психики ничем не отличаются от применяемых магами-колдунами. Если зритель и тем более ребенок видит русские народные сказки, где добро побеждает зло, то у него формируются стереотипы подобного поведения. Ежедневно наблюдаемые грабежи и насилие, крупные выигрыши на «полях чудес» вне сферы созидания с неизбежностью формируют и запускают иные поведенческие стереотипы.
Результативность и эффективность такой телевизионной ворожбы в 1960-е-1970-е годы установила еще американская социология. Демонстрация на экране насилия, разврата и лжи с неизбежностью гарантированно порождает такую же вседозволенность в реальной жизни. Жизненные ситуации программируются поведенческими стереотипами из эфира. Приведем по этому поводу цитату из статьи в газете «Известия» (23.10.2002) с подзаголовком «Без телевидения терроризм не имеет смысла»: «Задолго до террористических актов отечественное телевидение методично — версткой новостей, политикой закупок фильмов, криминальными (11 выпусков в день) программами — готовило нас к роли потенциальных жертв настоящего, реального насилия».
Йоги утверждают: «Слово, повторенное миллион раз, становится предметом».
Мощность воздействия картинок и образов несопоставимо большая.
Если кто-то думает, что хозяева эфира сеют зло и террор в наше общество по ошибке или из-за непонимания, то он глубоко заблуждается. Эта азбука программирования жизненных обстоятельств им хорошо известна. Когда телевизионная ворожба на эгрегориально-матричном уровне привела к событиям в Москве, то в дни трагедии были сняты с эфира все без исключения повседневные кошмары, шли только ленты советских времен с Крючковым, Рыбниковым, Тихоновым. Боялись попасться на колдовстве с поличным под горячую руку, следовательно, хозяева эфира понимают разницу между добром и злом, а зло творят вполне осознанно.
Эфир заполнен предсказаниями и прогнозами. Прогнозы отличаются от пророчества не по существу, а по источнику их происхождения. Пророчество — это то, что дается человеку с иерархически более высоких уровней управления по отношению к психике человека. То есть с уровня эгрегоров, формируемых коллективной психикой, или непосредственно от Бога — Творца и Вседержителя. При этом человек имеет возможность более или менее адекватно огласить пророчество среди себе подобных. А вот прогноз — это плод собственных усилий, реализуемых с уровня индивидуальной психики. При этом негативные прогнозы при определенных условиях могут выполнять позитивную функцию предостережения, когда даются за-благо-временно, а люди в ответ на них успевают покаяться, переосмыслить происходящее и изменить себя и свое поведение.
Однако внесение негативного прогноза в бездумную толпу напрямую программирует катастрофичность будущего и делает его более вероятным. Известны и поговорки на эту тему: «Накликать беду», «Не буди лиха, пока тихо», «Что посеешь, то и пожнешь». Всмотритесь в новостные программы, и вы увидите алгоритмы прямого нейролингвистического программирования катастроф. За неделю до какого-нибудь юбилея ввода войск в Чечню или иного события начинается ежедневная истерия по схеме «накликать беду». «По данным, имеющимся у нас, в день юбилея боевики готовят серию террористических актов...» и т. п. После одного-двух десятков таких сообщений не произойти этого уже просто не может, поскольку эта информация раскачивает и приводит в действие эгрегор, под водительством которого находится психика организаторов, участников и жертв терактов.
Достаточно часто предпринимаются попытки представить телевидение не более чем зеркалом, объективно отражающим происходящее. Мы не согласны с этим, и вот почему. За все смутное время перестройки нам не удалось увидеть в реальной жизни ни одного серьезного случая жестокого насилия, а вот в телевизионной действительности они представлены в любой новостной программе. А вот тысячи других, важнейших для жизни города и страны событий, связанных с добром и созиданием, не представлены вообще. Вспомните, когда в последний раз вы видели на экране лица тех, кто выращивает хлеб, варит сталь, одевает и обувает работников прессы в том числе. А вот в повседневной жизни мы повседневно видим именно эти благородные добрые мужественные лица. Так что кривым выглядит скорее все-таки само зеркало.
Телевидение в большей степени напоминает синхрофазотрон ужаса. Бесконечное воспроизведение катастрофы, смакование ее деталей увеличивает ее масштабы, последствия в душах людей в миллионы раз, нанося невосполнимый психический ущерб. Исследование последствий такой телевизионной накачки показывают, что до 67% населения страны испытывали страх, шок, потрясение. Более того, не взрывчатка и оружие являются важнейшим атрибутом террора, а именно средства массовой информации. Это прекрасно понимают и сами террористы. Когда подельника Мовсара Бараева спросили по поводу произошедшего на Дубровке, почему они выбрали это место, ответ был более чем красноречив: «Центр города, нас все увидят».
Эта ключевая фраза и дает пояснение по мотивации террора. Сценаристы идут на это исключительно ради воздействия на миллионы, а то и на миллиарды зрителей, а вовсе не на горстку заложников, выбранных в этом кровавом спектакле в качестве актеров-невольников. Представьте себе, что миропонимание и нравственность работников прессы оказались бы таковы, что они, разобравшись в ситуации, отказались бы от широкомасштабного информирования населения об акте террора, то есть фактически от рекламы террористов. Финансирование такого акта мгновенно утратило бы всякий смысл, а, следовательно, он бы просто не состоялся.
В нашей действительности средства массовой информации выступают в качестве основного спонсора террористической деятельности. Ведь спонсировать можно как деньгами, так и товаром, услугами, оружием, взрывчаткой. Но это копейки, сущие мелочи на фоне прямой несметной спонсорской помощи услугами СМИ. Те, кто пытался выйти в эфир с десятиминутной содержательной информацией, могут себе представить, каким денежным суммам эквивалентно то круглосуточное эфирное время, которое выделяется под рекламу террора, завуалированную под якобы необходимую зрителям, а не самим террористам.
Если быть честным, то все эти картинки и тексты как на телевидении, так и в газетах должны подаваться под рубрикой «На правах рекламы» с указанием этого невидимого заказчика эфира, самого рекламодателя. Ведь бесплатным бывает только сыр, да и то в мышеловке. Кто-то мне может возразить: «Но ведь это разоблачение и критика террора, а не реклама». Смею заверить, что публичные разносы и критика в СМИ — это самая эффективная разновидность рекламы, в том числе и политической.
Отрывок приведён из книги В.Ефимова „Курс Эпохи Водолея”, стр. 62.
К чему стадам дары свободы... - Телевидение как колдун и рекламный спонсор терроризма
alex_serdyuk в Телевидение как рекламный спонсор терроризмаПропорции представленности культа насилия, разврата, выигрышей на «поле чудес», мыльных сериалов и консервации зла всех оттенков юмористами жестко фиксированы для любого канала. По некоторым оценкам, в США к 18 годам ребенок успевает посмотреть на экране 67 тысяч сцен насилия и убийств. Но мы, безусловно, превзошли США по этим показателям.
Это позволяет сгружать непосредственно в образах в долговременную память, в бессознательные уровни психики телезрителей стереотипы мышления и автоматизмы поведения, желательные для знахарей, реализующих концептуальную власть, и их местных подручных. При этом алгоритмы программирования психики ничем не отличаются от применяемых магами-колдунами. Если зритель и тем более ребенок видит русские народные сказки, где добро побеждает зло, то у него формируются стереотипы подобного поведения. Ежедневно наблюдаемые грабежи и насилие, крупные выигрыши на «полях чудес» вне сферы созидания с неизбежностью формируют и запускают иные поведенческие стереотипы.
Результативность и эффективность такой телевизионной ворожбы в 1960-е-1970-е годы установила еще американская социология. Демонстрация на экране насилия, разврата и лжи с неизбежностью гарантированно порождает такую же вседозволенность в реальной жизни. Жизненные ситуации программируются поведенческими стереотипами из эфира. Приведем по этому поводу цитату из статьи в газете «Известия» (23.10.2002) с подзаголовком «Без телевидения терроризм не имеет смысла»: «Задолго до террористических актов отечественное телевидение методично — версткой новостей, политикой закупок фильмов, криминальными (11 выпусков в день) программами — готовило нас к роли потенциальных жертв настоящего, реального насилия».
Йоги утверждают: «Слово, повторенное миллион раз, становится предметом».
Мощность воздействия картинок и образов несопоставимо большая.
Если кто-то думает, что хозяева эфира сеют зло и террор в наше общество по ошибке или из-за непонимания, то он глубоко заблуждается. Эта азбука программирования жизненных обстоятельств им хорошо известна. Когда телевизионная ворожба на эгрегориально-матричном уровне привела к событиям в Москве, то в дни трагедии были сняты с эфира все без исключения повседневные кошмары, шли только ленты советских времен с Крючковым, Рыбниковым, Тихоновым. Боялись попасться на колдовстве с поличным под горячую руку, следовательно, хозяева эфира понимают разницу между добром и злом, а зло творят вполне осознанно.
Эфир заполнен предсказаниями и прогнозами. Прогнозы отличаются от пророчества не по существу, а по источнику их происхождения. Пророчество — это то, что дается человеку с иерархически более высоких уровней управления по отношению к психике человека. То есть с уровня эгрегоров, формируемых коллективной психикой, или непосредственно от Бога — Творца и Вседержителя. При этом человек имеет возможность более или менее адекватно огласить пророчество среди себе подобных. А вот прогноз — это плод собственных усилий, реализуемых с уровня индивидуальной психики. При этом негативные прогнозы при определенных условиях могут выполнять позитивную функцию предостережения, когда даются за-благо-временно, а люди в ответ на них успевают покаяться, переосмыслить происходящее и изменить себя и свое поведение.
Однако внесение негативного прогноза в бездумную толпу напрямую программирует катастрофичность будущего и делает его более вероятным. Известны и поговорки на эту тему: «Накликать беду», «Не буди лиха, пока тихо», «Что посеешь, то и пожнешь». Всмотритесь в новостные программы, и вы увидите алгоритмы прямого нейролингвистического программирования катастроф. За неделю до какого-нибудь юбилея ввода войск в Чечню или иного события начинается ежедневная истерия по схеме «накликать беду». «По данным, имеющимся у нас, в день юбилея боевики готовят серию террористических актов...» и т. п. После одного-двух десятков таких сообщений не произойти этого уже просто не может, поскольку эта информация раскачивает и приводит в действие эгрегор, под водительством которого находится психика организаторов, участников и жертв терактов.
Достаточно часто предпринимаются попытки представить телевидение не более чем зеркалом, объективно отражающим происходящее. Мы не согласны с этим, и вот почему. За все смутное время перестройки нам не удалось увидеть в реальной жизни ни одного серьезного случая жестокого насилия, а вот в телевизионной действительности они представлены в любой новостной программе. А вот тысячи других, важнейших для жизни города и страны событий, связанных с добром и созиданием, не представлены вообще. Вспомните, когда в последний раз вы видели на экране лица тех, кто выращивает хлеб, варит сталь, одевает и обувает работников прессы в том числе. А вот в повседневной жизни мы повседневно видим именно эти благородные добрые мужественные лица. Так что кривым выглядит скорее все-таки само зеркало.
Телевидение в большей степени напоминает синхрофазотрон ужаса. Бесконечное воспроизведение катастрофы, смакование ее деталей увеличивает ее масштабы, последствия в душах людей в миллионы раз, нанося невосполнимый психический ущерб. Исследование последствий такой телевизионной накачки показывают, что до 67% населения страны испытывали страх, шок, потрясение. Более того, не взрывчатка и оружие являются важнейшим атрибутом террора, а именно средства массовой информации. Это прекрасно понимают и сами террористы. Когда подельника Мовсара Бараева спросили по поводу произошедшего на Дубровке, почему они выбрали это место, ответ был более чем красноречив: «Центр города, нас все увидят».
Эта ключевая фраза и дает пояснение по мотивации террора. Сценаристы идут на это исключительно ради воздействия на миллионы, а то и на миллиарды зрителей, а вовсе не на горстку заложников, выбранных в этом кровавом спектакле в качестве актеров-невольников. Представьте себе, что миропонимание и нравственность работников прессы оказались бы таковы, что они, разобравшись в ситуации, отказались бы от широкомасштабного информирования населения об акте террора, то есть фактически от рекламы террористов. Финансирование такого акта мгновенно утратило бы всякий смысл, а, следовательно, он бы просто не состоялся.
В нашей действительности средства массовой информации выступают в качестве основного спонсора террористической деятельности. Ведь спонсировать можно как деньгами, так и товаром, услугами, оружием, взрывчаткой. Но это копейки, сущие мелочи на фоне прямой несметной спонсорской помощи услугами СМИ. Те, кто пытался выйти в эфир с десятиминутной содержательной информацией, могут себе представить, каким денежным суммам эквивалентно то круглосуточное эфирное время, которое выделяется под рекламу террора, завуалированную под якобы необходимую зрителям, а не самим террористам.
Если быть честным, то все эти картинки и тексты как на телевидении, так и в газетах должны подаваться под рубрикой «На правах рекламы» с указанием этого невидимого заказчика эфира, самого рекламодателя. Ведь бесплатным бывает только сыр, да и то в мышеловке. Кто-то мне может возразить: «Но ведь это разоблачение и критика террора, а не реклама». Смею заверить, что публичные разносы и критика в СМИ — это самая эффективная разновидность рекламы, в том числе и политической.
Отрывок приведён из книги В.Ефимова „Курс Эпохи Водолея”, стр. 62.
К чему стадам дары свободы... - Телевидение как колдун и рекламный спонсор терроризма
Метки: